Савина Г.И. обратилась в суд с иском к Мюллер О.А. о признании недействительным договора дарения квартиры и 1/232 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ей принадлежала на праве собственности квартира. В 2022 году она договорилась с ответчиком Мюллер О.А., которая является ей дочерью, что та будет ей помогать, ухаживать за ней, а она передаст дочери принадлежащую ей квартиру и долю земельного участка, Мюллер О.А. сама занималась всеми документами.

Савина Г.И. плохо видит, сама не читает, может расписываться в том месте, где ей покажут. Уже более 10 лет она является инвалидом 2 группы в связи с перенесенным инсультом, плохо ходит, может передвигаться в пределах жилого помещения. Квартира находится на 4 этаже, самостоятельно она не может спуститься на улицу. Раньше ей помогал муж, но он умер, и она осталась одна, поэтому ей необходима постоянная посторонняя помощь.

На момент смерти мужа истцу было 80 лет. Мюллер О.А. пригласила к истцу на дом нотариуса для оформления доверенности. В присутствии нотариуса Савиной Г.И. была оформлена доверенность на внучку. Все последующие документы оформлялись без Савиной Г.И. Доверенность она не читала, так как не может из-за плохого зрения.

Впоследствии социальный работник, посмотрев документы, разъяснила ей, что от ее имени по доверенности внучкой был заключен договор дарения квартиры, в которой Савина Г.И. проживает, ее дочери Мюллер О.А., а также 1/232 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения.

Данная квартира является единственным жильем истца, иной недвижимости и жилья у нее не имеется. Указанную квартиру она получила в собственность путем приватизации и проживала в ней с 1985 года. До настоящего времени она зарегистрирована по постоянному месту жительства в указанной квартире и оплачивает коммунальные платежи за нее.

Ответчик Мюллер О.А. в квартире проживала ранее, пока не вышла замуж. После этого она стала проживать с мужем и с тех пор живет отдельно со своей семьей. У ответчицы в собственности имеется жилой дом, где она и проживает.

Савина Г.И. полагает, что это свидетельствует о том, что договор дарения квартиры не был исполнен сторонами, поскольку фактической передачи имущества не произошло.

После заключения договора дарения Мюллер О.А. стала редко навещать Савину Г.И., никакой помощи ей не оказывает, хотя она требуется ей постоянно. Истец обратилась в БУ СО ВО «КЦСОН «Гармония», чтобы ей оказывалась помощь социальным работником, которая приходит к ней один раз в неделю, помогает по хозяйству, приносит продукты, ходит по ее просьбе в магазины и аптеку за предметами первой необходимости и лекарствами, убирает квартиру, помогает в оформлении субсидии на оплату коммунальных платежей и оказывает другую помощь, которая ей требуется.

Подписывая договор, истец думала, что заключает договор пожизненной ренты, а не договор дарения, и квартира с долей земельного участка достанется в собственность Мюллер О.А. после смерти истца. Таким образом, после заключения сделки Савина Г.И. не получила того, на что рассчитывала.

Мюллер О.А. направлялось предложение в добровольном порядке расторгнуть договор дарения, которое оставлено без ответа.

Савина Г.И. проживает в данной квартире по настоящее время. Сама осуществляла и осуществляет оплату всех коммунальных платежей за квартиру и плату за капитальный ремонт все указанное время. Лицевые счета по квартире оформлены на ее имя, Мюллер О.А. их на свое имя не переоформляла.

Намерения подарить квартиру ответчице Савина Г.И. не имела, планировала, что дочь будет за ней ухаживать, а квартира перейдет ей лишь после ее смерти, из квартиры она не выселялась, продолжила оплачивать коммунальные платежи за квартиру. Савина Г.И. полагает, что дочь ввела ее в заблуждение относительно природы сделки и ее последствий. Мюллер О.А. в квартиру не вселялась, ключей от квартиры у нее нет, они ей не передавались.

Таким образом, юридические последствия договора дарения отсутствуют, т.к. квартира фактически не была передана одаряемой, а даритель – не лишена владения квартирой.

Истец полагает, что Мюллер О.А. ввела ее в заблуждение относительно природы и последствий сделки, фактически убедив передать ей квартиру безвозмездно. Савина Г.И. находится в преклонном возрасте, имеет ограничения здоровья по зрению и по передвижению, не может самостоятельно передвигаться вне квартиры. Она не обладает юридическими знаниями. Договор дарения квартиры она самостоятельно не подписывала и не имела намерения реально передать безвозмездно квартиру ответчице. Сделка была совершена между Мюллер О.А. и ее дочкой (внучкой истца).

Устюженский районный суд на основании абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ отказал Савиной Г.И. в удовлетворении исковых требований.